Карьера и деньги
Карьера и деньгиНегры бывают разные… В том числе литературные. То есть некто неизвестный книгу пишет, а кто-то известный подписывает ее своим растиражированным именем. И продается хорошо, и шума нет. Но WMJ.RU решил нарушить молчание "негритят".

Множество разноцветных мягких и не очень обложек гарантированно обеспечивают рябь в глазах интересующегося детективчиками, романчиками и прочей литературой не очень высокого полета. Имена авторов широко известны в уже не узких кругах любителей подобного рода чтива. Но мало кто догадывается, что большую часть этой продукции производят теневые писатели — "литературные негры". За детектив или любовный роман безымянный творец получает около тысячи долларов. Самый большой гонорар — две-три тысячи американских денег. Не густо, особенно по сравнению с гонорарами тех, чьи имена стоят на обложках не своих трудов.

С 19-го века из французского языка к нам пришло устойчивое выражение  negres litteraires, литературные негры. Оно означает реальных авторов литературного произведения, которое выходит под именем другого человека. Фиктивный писатель нанимает "литературных негров", и их авторство держится в тайне.

"Черным трудом" на хлеб зарабатывали даже классики. Причем не только любезный наш Александр Сергеевич Пушкин. Который и был негром, но только в прямом смысле слова. Николай Некрасов вместе с приятельницей Авдотьей Панаевой в две руки писал дамские романы. Оноре де Бальзак творил под псевдонимами готические романы и отказывался признавать авторство.

Хуже того, я сама написала книжку чужих военных мемуаров. Полтора месяца выслушивала воспоминания одного почтенного генерала. Конспектировала, разбавляла лирикой и сдавала по три страницы в день. Воспоминание — святое дело.

Одним из самых известных писателей, использовавших труд литературных негров, был Александр Дюма-отец. За всю свою жизнь он написал и "написал" более трех сотен романов. Об этом рассказал Андре Моруа в книге "Три Дюма".

Оля, она же Костя, она же Миссис Икс
У моей подруги белорусский паспорт. Но, несмотря на это, Оля — африканка чистой воды. Литературная, конечно. Ей предлагают перевести дамский роман в мягкой обложке, коих и на отечественных, и на зарубежных прилавках валяется несметное количество. И начинается…

Поначалу Оля поступала честно. Она садилась и переводила слово за словом. Потом начала действовать умно. Загоняла весь текст в Интернет-переводчик, а там уж переделывала на свой вкус. Потом и эта система устарела. С этого момента муж Оли за полчаса пробегал глазами по новой книжке, данной для перевода. Рассказывал ей в двух словах сюжет. Мол, встретились, полюбили, поженились. И через месяц Оля выдавала отличный текст в привычной канве. Надо сказать, со временем романы становились все лучше и лучше, пока вообще не достигли возможного идеала.

Молчание литературных негритятВ связи с "неместным" паспортом оформить на нее гонорары в московском издательстве оказалось сложно. Тут уже у Оли появился свой "негр". Денежный. В лице родного белокожего мужа.

Он приходил в издательство и громко заявлял: "Я — Костя Громов, он же Ольга Михалева. Пришел за гонорарами!" На сумасшедшие взгляды сотрудников издательства Костя отвечал: "Творческий псевдоним, ничего личного".

Писала подруга Оля романы, писала... А потом оказалось — ждет ребенка. На связи между этими фактами я не настаиваю, но сочинительство пришлось временно прекратить. И снова отличился муж. Он ввел товарищей из издательства в очередной задумчивый ступор фразой: "Мой псевдоним ушел в декретный отпуск". Теперь у Оли есть прекрасный мальчик. Ему сейчас четыре года. Они живут втроем и очень счастливы. А Оля опять пишет книжки. Только уже свои собственные.

Среди современных авторов рекордсменом по привлечению дешевой рабочей силы стал Фридрих Незнанский, как-то за год выпустивший 52 романа.

Валентин, писатель-неудачник
Еще один представитель черного литературного рынка Валентин Н. ждал славы, толп поклонниц у крыльца, автограф-сессий и прочих прелестей жизни хитового писателя. Он нес свою рукопись в издательство, не доверяя почте — ни бумажной, ни электронной. Спустя месяц нетерпеливого ожидания он не выдержал, поднял трубку и, услышав страшный приговор "никогда", побледнел и сник.

В том же издательстве публиковался популярный "рабовладелец", автор детективов, уже практически хозяин заводов, газет, пароходов. Ему-то на глаза и попалась рукопись Валентина, сиротливо украшавшая пыльный подоконник. Бегло пробежав ее глазами, крутой писака позвонил автору, договорился о цене и выкупил писательский талант безымянного Валентина на неопределенный срок.

Кстати, с новым титульным листом, на котором уже красовалось имя громкое и прибыльное, детектив Валентина вдруг стал "шедевром, которого так давно ждала публика".

Теперь Валя купил себе подержанную иномарку, на которой приезжает на встречи со своим "работодателем". Тот вальяжно восседает за заднем кожаном сидении "шестисотого", критично оглядывает рукопись, забирает компакт-диск с текстом и нехотя достает из кармана конверт с очередной порцией денег…

Добровольное рабство Добровольное рабство
Чаще всего так и происходит — "негров" "покупают" себе писатели, заключающие долгосрочные договоры с издательствами. Представь — в следующую пятилетку тебе, как например Александре Марининой, нужно, кровь из носу, сдать двадцать штук романов, а вдохновение все где-то гуляет… На помощь приходят спасатели под кодовыми именами Чип и Дейл. Или Икс и Игрек. Одним словом — невидимки. Бесправные и безымянные.

Психологи утверждают, что по детективным романам, выпускаемых под одним авторством, можно определить личность писавшего "негра".

Напрашивается вопрос: а зачем талантливым людям заниматься поденщиной? Все предельно просто и грустно. Собственную книжку не так-то просто издать. А человеческий организм отличается тем, что ему необходимо каждый день завтракать, обедать и даже ужинать. В основном отказываются от имени из-за денег. И еще: у всякого "литературного негра" есть большая тайна, которую они не рассказывают никому. Они хотят выйти из сумрака. Стать настоящими писателями. Чтобы видеть на обложках свои имена. Кто знает — может, повезет.

Рита Железнякова, специально для WMJ