В соцсетях уже несколько дней проходит флэшмоб #яНебоюсьСказати и #яНеБоюсьСказать. Идея этой акции заключается в том, что девушки, подвергшися насилию или сексуальным домогательствам, открыто рассказывают об этих случаях, чтобы привлечь внимание к проблеме. Редакция WMJ.ru не смогла остаться в стороне — мы подготовили материал о том, как не навредить человеку, пережившему физическое или психологическое насилие.

Жертва переживает насилие дважды. Сначала — физическое от преступника, а потом — психологическое от своего окружения. Обвинение жертвы в том, что произошло, чрезвычайно распространено. И миф о том, что девушка, подвергшаяся насилию, сама спровоцировала его, невероятно живуч. Потому что всем хочется верить: такое случается только с теми, кто вел себя неправильно. А я веду себя правильно, со мной такого не случится. Это иллюзия. Вот фразы, которые нельзя говорить жертве изнасилования, потому что правды в них — ни на грош. И потому что однажды ты сама, такая правильная и благоразумная, можешь их услышать.

«А нечего было в короткой юбке ходить»

Мини-юбка, высокие каблуки, да еще и, не дай бог, хорошая фигура — и все, сама спровоцировала, какой мужчина устоял бы. Очевидно, что любой насильник вполне смог бы сдержаться, если бы рядом с обладательницей провокационной юбки шли два телохранителя с доберманами, или дело происходило в метро в час пик. Но этот факт как-то ускользает от обвинителей. Как и то, что изнасилованию может подвергнуться женщина в любой одежде — в мини, в джинсах, в оренбургском пуховом платке. Никакая одежда и внешность не могут быть разрешением к насилию — ты можешь носить все, что захочешь, потому что имеешь на это право. А еще ни одежда, ни внешность не являются гарантией, что насильник тобой не заинтересуется.

«Ты сама к нему пришла»

Секс между двумя взрослыми людьми возможен только на основании полной добровольности. Иначе это уголовное преступление, и точка. В общественном сознании насильник — это всегда ужасный незнакомец в темном переулке, однако статистика опровергает это мнение. На самом деле большинство насильников —  люди, которые хорошо знакомы жертве. Насильником может быть этот очаровательный парень, с которым ты уже трижды сходила на свидание и наконец решилась заглянуть к нему на чашку кофе. Насильником может быть друг семьи, которого ты вообще не опасаешься. Приятель приятелей. Муж подруги. Словом, человек, который вовсе не казался опасным. По информации Московского Центра Помощи пережившим сексуальное насилие, преступник был посторонним человеком всего в 34% случаев, знакомым — в 66%, из них близким другом — в 15%, членом семьи или родственником — в 19%.

«Какое изнасилование, он же твой парень!»

Считается, что ни муж, ни бойфренд в принципе не могут изнасиловать, поскольку они все равно «имеют право» заниматься с женщиной сексом так, как им хочется. Поэтому изнасилование в браке или долгосрочных отношениях невозможно. А между тем смотри предыдущий пункт. Добровольность — ключевое понятие, даже если речь идет о жестком БДСМ. Нет добровольности — есть преступление. Которое почти всегда остается безнаказанным, по крайней мере, в нашей стране. Убеждение, что уж муж-то точно «имеет право» открывает дорогу систематическим изнасилованиям в частности и домашнему насилию вообще. Жертвы же практически никогда не пытаются защитить себя, поскольку думают примерно так же, как и те, кто обвиняет их в вынесении сора из избы.

«А что ж ты не сопротивлялась? Может, сама этого хотела?»

Те, кто обвиняет жертву изнасилования в том, что случилось, требуют от нее поистине сверхчеловеческих качеств. «Правильная» жертва лишена страха, она не боится, что насильник ее убьет или покалечит, владеет приемами кун-фу и карате и готова биться за свою честь до последнего, даже если это будет стоить ей жизни. Кроме того, у «правильной» жертвы должна быть реакция спецназовца и умение хладнокровно просчитывать свои действия даже в самых кошмарных ситуациях. На самом же деле изнасилование — это шок, позор, ужас, многие жертвы до конца не могут поверить, что это действительно происходит с ними, они не владеют самыми элементарными приемами самообороны и просто боятся, что сопротивление вызовет еще большую ярость насильника и все закончится еще хуже.

«Надо было сразу бежать»

Как правило, изнасилование начинается как совершенно нормальная, социально приемлемая ситуация. Насильник вряд ли с порога заявит о своих намерениях. Он может просто заглянуть на чашку чаю (как мы уже выяснили, два из трех насильников — это друзья и родственники). А когда тебя внезапно повалили на пол, бежать уже поздно. Отдельно нужно сказать о ситуациях, когда бежать некуда — например, в лифте или в пустом вагоне метро. Да и далеко ли, будем откровенны, может убежать среднестатистическая девушка, на каблуках и без спортивной подготовки, еще и в ситуации, когда ноги подгибаются от страха? Помни об этом, когда решишь высказаться на тему «наверное, она сама была виновата». И, пожалуйста, передумай.

Фото: iStock.com