Знаменитый Рокки, Рэмбо, Слай — одним словом, рыцарь невозмутимого образа — снова на ринге. Сильвестру Сталлоне уже на пенсию пора, а он опять нацепил перчатки и заметался по съемочной площадке "Рокки Бальбоа" — то за камерой, то перед камерой…

Когда Сильвестру было 15, его одноклассники искренне считали, что он кончит жизнь на электрическом стуле. Когда ему было 23, он снялся в своем первом фильме — "Итальянский жеребец" — и думал, что всю жизнь будет болтаться на вторых ролях в сомнительных киноподелках на грани фола. Еще через 13 лет, после "Рокки" и "Рэмбо", Сталлоне стал не просто звездой — иконой, любимцем и символом Америки. У него не было средних фильмов — либо громкий успех, либо сокрушительный провал. Сейчас Слаю 60, его Рокки вернулся, чтобы подвести итоги. Теперь каждый сможет примерить его перчатки, уютно устроившись в кинозале. А пока папаша Сталлоне поучит нас жить.

- Ты придумал Рокки 30 лет назад. Это была игра воображения?
- Я был тогда сильно разочарован, считал, что ни на что не способен. Так что Рокки был скорее игрой отчаяния. Я решил написать историю о человеке, который идет в никуда, которому никто не верит.

- Ты рассчитывал сразу на серию фильмов?
- Сначала я написал три части. Но по ходу дела мой персонаж стал меняться, зазнался в какой-то момент. И я стал делать продолжения.

- А сейчас кто больше сошел с ума: Рокки, вернувшись на ринг, или Сталлоне, вернувший его туда?

- Ты думаешь, это смешно? Конечно, посмеемся вместе. Но мы делали все всерьез. Это самый реалистичный фильм из всей серии. В нем работает настоящий чемпион (Antonio Tarver). Больше половины ударов (увы!) — тоже настоящие, и мне крепко досталось.

Просто хотелось сделать фильм, какой до нас еще никто не делал. В начале картины Рокки одинок, заброшен, он не предполагал, что после смерти жены его жизнь настолько потеряет смысл. Но он сумел преодолеть это, а попутно помог еще нескольким людям встать на ноги. В этом, собственно, его миссия. Я не мог остановиться на "Рокки-5" — этот фильм разругали, и справедливо. Я подумал: хорошо, мы видели человека на вершине. Но все проходит. Что он будет делать на дне?

- И что, продюсеры пришли в восторг, начали отсчитывать денежки?
- Нет, все было как в первый раз. И продюсеры не реагировали, и студия (MGM) отклоняла мой проект год за годом — восемь лет! Я их понимаю, мой возраст в карман не спрячешь. Но случилось чудо. Джо Рот и компания Revolution Films взяли мой сценарий и меня самого в работу. Дали денег. Добрые (смеется).

- Ты говорил, что наделал много ошибок в начале своей карьеры. Съемки в порнофильме одна из них?
- Да. Когда я впервые приехал в Нью-Йорк, обнаженка на сцене и в кино была единственной реальной актерской работой, которую я мог найти. А мне, между прочим, кушать хотелось! И если это было приемлемо на Бродвее и вне его — почему бы и нет? Кстати, это не была порнуха в современном понимании. Обнаженка — вот точное слово. Когда я стал популярен, мне предлагали выкупить этот фильм, чтобы он не испортил мою карьеру. Я и пальцем не шевельнул. Да, я делал ошибки. Но я за них заплатил сполна.


- Что еще в своей жизни ты сделал бы по-другому?

- Не так выбирал бы женщин (Слай женат третий раз). В молодости я не понимал, что такое семья, я просто хотел, чтобы меня любили. Я слишком многого ждал от других. Потом понял, что все кругом вовсе не обязаны меня любить. К счастью, я встретил прекрасную, умную женщину, такую, о которой только мог мечтать. Моя любовь и мой дом — вот то, что мне нужно. Все остальное не так важно.

- Что, по-твоему, зрители должны перенять у Рокки?
- Когда ты ухитрился добраться до зрелых лет, то вынужден решать, как провести остаток жизни. Кажется, что ты больше уже ничего не можешь сделать, что все лучшее позади. Это не так. Не надо прекращать дергать лапками. За уважение и успех нужно бороться. Я просто хотел показать, что сердце — это последнее, что у нас стареет. И то, что Рокки потерял с годами в мастерстве, он приобрел в характере, в силе воли. Вот, собственно, и весь посыл. Солнце зашло, история закончена, но я испытываю огромное удовольствие от того, что через 30 лет я все-таки сказал то, что хотел сказать с самого начала. Так что марш в кино (смеется)!

Перевел Александр Мошков, специально для WMJ