Высоцкий Владимир Семенович

Сегодня Владимиру Высоцкому исполнился бы 71 год, но он прожил всего 42 года. И за эти годы он успел многое: написал более 700 песен, сыграл в 30 фильмах и театральных постановках, объездил весь мир с концертами. Он никогда не умел и не любил останавливаться, понимая, что жизнь слишком коротка для того, кто хочет донести что-то важное до людей.

Он начинал с блатных песен под вино в подъезде, а потом перешел к "народным" – пел о пьянстве, ругани, семейных отношениях и одиноких сердцах – о том, что было близко и трогательно для каждого советского человека. Он не мечтал стать известным, просто любил накладывать свои стихи на музыку и петь с ребятами из своего двора.

"Однажды на магнитофоне мне поставили запись, я даже сейчас помню: приятный голос, удивительные по тем временам мелодии и стихи, которые я уже знал, — это был Булат Окуджава. И вдруг я понял, что впечатление от стихов можно усилить музыкальным инструментом и мелодией. Я попробовал это сделать сразу, тут же брал гитару, когда у меня появлялась строка", – рассказывал Высоцкий о своем знакомстве с гитарой.

Гораздо серьезнее были его отношения с театром – это была любовь, иногда взаимная, иногда нет, но определенно пожизненная.

Впервые он заинтересовался театром в 15 лет, в 18 лет бросил инженерный институт ради МХАТа и уже через три года сыграл свою первую роль на сцене – Порфирия Петровича из "Преступления и наказания". Дальше будут еще роли, эпизодические и незаметные, но так блестяще сыгранные никому не известным актером.

Одновременно с этим будут распространяться и его песни, из рук в руки, тайно, потому что тематика не угодила правительству и слишком откровенные стихи Высоцкого запретили для широкой публики.







Высоцкий Владимир Семенович Высоцкий Владимир Семенович

Высоцкий Владимир Семенович в жизни с женой французской актрисой Мариной Влади

Его обвиняли в заурядности песен, но он сам всегда с обвинениями соглашался.

"Я играю очень примитивно, и иногда, даже не иногда, а часто, слышу упреки в свой адрес по поводу того, почему такая примитивизация нарочитая. Это не нарочитая примитивизация, это — "нарочная". Я специально делаю упрощенные ритмы и мелодии, чтобы это входило сразу моим зрителям не только в уши, но и в души", – признавался Высоцкий.

Другие обвиняли его в посредственной игре в театре и в кино, но и это только субъективное мнение. Он умел быть разным, перевоплощаться из Гамлета в белогвардейского офицера в фильме "Служили два товарища" или Глеба Жеглова в знаменитой картине "Место встречи изменить нельзя". В каждого героя он вкладывал часть своей жизненной иронии и обаяния, он умел, не упрощая характера своего героя, сделать его близким зрителю.

Что же любил Владимир Высоцкий сильнее – театральные подмостки или стихи под гитару?

Сам он отвечал так: "Кем я себя больше считаю — поэтом, композитором, актером? Если упростить вопрос, то больше всего я работаю со стихом, безусловно. И ощущаю эту самую штуку, которая называется вдохновением, которая сядет тебе на плечо, пошепчет ночью, где-то к шести утра, когда изгрыз ногти и кажется, что ничего не выйдет, и вот оно пришло..."

Из его вдохновения вышло много, даже на несколько жизней хватит. В чем же секрет его бешеной популярности у народа? Высоцкий никогда не врал. Он выражал то, что чувствовал – открыто, прямо, без мишуры. Он пел про то, что видел, с чем жил рядом, поэтому его песнями заслушивались, передавали друг другу как реликвию и видели в героях его песен себя, обычных людей с обычными страданиями и радостями.

И все же всенародную любовь Владимир Высоцкий заслужил благодаря эпохе, в которой он родился и жил. Во время "застоя" черная полоса казалась многим бесконечной, а любая инициатива или критика в сторону власти наказуема. Люди замыкались в себе, в нищете и пьянстве. Высоцкий не мог молчать, он пел открыто о самом наболевшем, о том, чем страна жила в эти в годы, и был единственным в своем роде. У нового поколения своего Высоцкого нет.







Высоцкий Владимир Семенович в жизни с женой французской актрисой Мариной Влади Высоцкий Владимир Семенович портрет 1977 г.