Загрузка ...
30 июля 12:30
6 мин.

«Моя внутрення война посерьезнее даже палестино-израильского конфликта» Ч. 2

Бывший fashion-редактор WMJ.ru — о депрессии в иммиграции и локдаунах в Тель-Авиве
В предыдущих «сериях» Диана вспомнила, как сбежала из Москвы в Тель-Авив и столкнулась с депрессией в иммиграции.
«Моя внутрення война посерьезнее даже палестино-израильского конфликта» Ч. 2

Говорят, что Израиль исполняет желания, особенно если ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО этого хочешь. Я подписалась под крупный заказ — съемка Fintech-конференции на 3 дня. Плюс удалось заполучить несколько персональных заказов. А еще меня взяли контент-фотографом в онлайн-бутик, занимающийся продажей люксового секонд-хенда.

Жизнь налаживается.

Но у вируса были свои планы. 18 марта 2020 года Израиль закрывается на «герметичный» карантин. Нельзя отходить от дома более чем на 100 метров, маски, перчатки и бесконечное «ковид», «корона», «вирус»...

Мы все умрем?

Опять ничего не получилось. Я заперта в одной квартире с соседкой, которая начинает меня раздражать. Деньги на счету тают на глазах (аренду и оплату коммуналки никто не отменял). Я закрываюсь. Диагноз — клиническая депрессия. Приехали.

Мне 25, я живу в другой стране, без возможности уехать отсюда еще черт знает сколько времени, денег нет, возможности их заработать тоже нет. Я занимаюсь с психотерапевтом, но мне становится лучше только на один день.

Дальше все по новой: истерики, апатия, сон по 14 часов, отсутствие желания жить и что-либо делать. Даже чтение статей о моде давалось мне тогда с трудом, но я попробовала их писать. Разослала резюме в несколько редакций и стала брать фриланс. Конечно, на эти деньги жить в Тель-Авиве все равно было невозможно, этот город в 2 (если не в 3) раза дороже, чем Москва. Но у меня появился повод просыпаться утром.

Мода и журналистика снова вернулись в мою жизнь. Я даже смогла запустить камерный онлайн-курс по стилю.

Май. Израиль выходит из первой волны карантина. Я буквально выбегаю из дома с камерой в руках. За время изоляции я успела не только получить депрессию, но и расстаться с человеком, ради которого приняла решение вернуться в Израиль. Зато у меня есть работа. Съемок становилось все больше. Мне казалось, что я становлюсь спокойнее, времени думать о какой-то там депрессии не оставалось вообще. Я абсолютно не помню то лето. С головой ушла в работу и старалась больше не анализировать свою жизнь и не задаваться вопросами: «А где мне было бы лучше? В России или в Израиле?».

В это же время мы с другом запускаем подкаст «Дьявол носит худи», где я наконец-то начинаю не писать, а говорить о моде.

Вторая волна

Ощущения были такие, будто по мне шарахнули бейсбольной битой. Вновь жесткие ограничения. 1,5 месяца без возможности работать. Я проводила редкие съемки в разрешенном километре от дома. Хорошо, что к тому моменту я успела переехать в центр Тель-Авива и море тоже оказалось всего в 1000 метрах. Несмотря на то что пляжи официально были закрыты, а купание запрещено, мы нарушали, чтобы хоть как-то чувствовать, что мы вообще живем. Даже новые выпуски подкаста мы писали на удаленке. На Zoom уже началась стойкая аллергия.

Я меняю психолога. Депрессия становится тяжелее. К ней добавляется выгорание после чрезмерно активной работы летом.

Вроде бы нам дают подышать, как прямо перед Новым годом... Израиль объявляет о третьем локдауне.

За ночь я принимаю решение об отлете в Россию. За сутки до закрытия аэропорта улетаю в Москву. Снова конец декабря. Снова я бегу из Израиля с мыслью, что больше никогда сюда не вернусь. Спойлер: никогда не говори «никогда».

Пока нахожусь в России, веду переговоры с несколькими изданиями. Ищу позицию редактора моды или что-то «повыше», даже прохожу одно собеседование, договариваюсь, что могла бы начать работу с марта, потому что нужно вернуться в Израиль и закрыть дела. Отказываюсь от предложения в начале февраля. И принимаю очередное решение остаться в Израиле.

К тому моменту у меня уже совсем нет никаких ожиданий. Депрессия свирепствует. Заказы идут: я работаю с брендами, делаю персональные съемки, снимаю небольшие мероприятия. То есть снова всеми силами пытаюсь заглушить депрессию работой. Да, я совсем не учусь на своих ошибках.

К тому моменту как в Израиле снова возрождается жизнь, желание что-либо делать покидает меня. Даже запись подкаста поставлена на паузу. Я не могу работать. Избегаю друзей. Ничего не рассказываю родным. Кстати, мы записали выпуск «Дьявол носит худи», посвященный ментальному здоровью в индустрии моды. Послушать его и другие выпуски можно здесь.

Снова думаю о том, как могло бы быть хорошо, если бы почти 3 года назад я не приняла решение уйти из редакции и переехать в Израиль.

Я не вижу будущего и не совсем осознаю даже какие-то окружающие меня вещи. Пропуск терапии становится практически фатальным. Я чувствую, что не справляюсь. Апрель становится для меня самым тяжелым месяцем. И тут — война.

Упущу подробности. Это материал для отдельной истории. Но, как ни странно, именно эта ситуация приводит меня в чувства. Я все еще живу с депрессией и активно занимаюсь ее лечением, но я живу.

P.S. Я остаюсь

Иногда я жалею, что переехала. Например, сейчас, когда смотрю сериал The Bold Type. Он о трех 25-летних девушках, работающих в ведущем глянце. Одна — подающий надежды журналист, вторая — талантливый ассистент отдела моды, а третья — все в том же возрасте, возглавляет отдел социальных сетей. Если бы я увидела этот сериал в свои 20 — не думаю, что захотела бы работать в глянце. Но сейчас восприятие совершенно иное. Я будто скучаю. В каждой из них я вижу частицу себя. Редактора, стилиста и карьеристку. Так и хочется думать: «Ах, если бы…». Но 3 года назад я приняла это решение. Я могла бы… но выбрала переезд в другую страну и практически полную смену всех своих жизненных ориентиров.

Так впервые за последние 10 лет, я вдруг оказалась сидящей перед открытой пустой страницей в Word. Ни планов, ни мыслей о будущем, ни четкого видения того, где я буду через 5 лет. Если бы вы спросили меня в мои 23 года, в каком качестве я буду встречать свое 27-летие, то, скорее всего, услышали бы хорошо отрепетированную историю про кресло главного редактора.

Кто я сейчас? Фриланс-фотограф, находящийся на старте своей карьеры. Да, в другой стране. Да, талант и навыки у меня есть. Да, все вроде бы даже получается. Но старт карьеры в 27 лет?! Сама эта мысль иногда приводит меня в ужас. Никто не учит нас, что менять цели в жизни — это не страшно, что переезжать из России и хотеть вернуться обратно — нормально, что можно не добиться успеха к 25, но не опускать руки и стремиться к нему… да без разницы когда. У планеты, как мы выяснили, могут быть на нас свои планы, но жизнь при этом не должна останавливаться. Адаптируйся или умри, дерись или беги — каждый выбирает сторону сам. Или не выбирает. Я знаю, что моя история еще не закончена и что моя внутренняя война будет, пожалуй, посерьезнее даже палестино-израильского конфликта...

Понравилось? В новом проекте WMJ.ru «Люди» есть еще!

Канны-2021: «Парад пробирок со слюной и бесконечная ярмарка тщеславия». О главном кинособытии лета из первых уст

«Растянутая одежда, грубоватые повадки и донельзя скудная речь». Танцовщик о том, какие балерины в реальной жизни

«Достаточно вспомнить восклицание Mama Mia, чтобы понять общественное устройство». Как ресторатор поменял мишленовские звезды на московскую жизнь

Подписывайся на страницы WMJ.ru в ВКонтакте, Одноклассниках, Facebook, Instagram и Telegram!

Фото: Instagram / @anndi_west