23 сентября 2016 07:00

Как я ушла от домашнего тирана: личная история

1 / 6
Reload
Наша героиня анонимно рассказала нам, как встречалась с агрессором, а потом нашла в себе силы уйти и начать новую жизнь.

Марина, 25 лет:

Мы познакомились с Костей в ночном клубе, когда я училась на втором курсе. На следующее же утро после нашей встречи его машина стояла у меня под окнами — он приехал и безропотно ждал, пока я выйду из дома. И это повторялось несколько недель изо дня в день. Мне казалось: ужасно романтично! Впрочем, он вообще вел себя как настоящий Ромео: однажды забрал меня из института и предложил покататься с ним, пока разъезжает по делам. У какого-то торгового центра попросил посидеть в машине минут десять, а когда это время закончилось, вернулся с букетом из 50 белых роз. В другой раз уехал в командировку, но в качестве сюрприза заказал мне пиццу на ужин: знал, что вернусь домой после пар голодная.

За мной никогда никто так красиво не ухаживал, и, разумеется, я влюбилась в Костю без памяти, да и кто бы устоял перед постоянными проявлениями заботы и обожания. Сейчас понимаю: на самом деле я любила не его, а ту сказку, которую он дарил каждый день.

Страшный сон

Я уже точно не помню, как эта сказка превратилась в кошмар. Может быть, он начал злиться, когда я позволила ему прочитать мою переписку с подругами («Кто такой Ваня? Брат? А Слоник? Ну и что, что месяц встречались — вы же трахались, да?!»), или научился обижаться, заставая меня за сборами на чей-то день рождения («А я надеялся провести вечер вместе. Иди, конечно, видимо, со мной тебе скучно»). Но скучно — это точно не то слово, которым я бы описала наши отношения. Уж что-что, а удивлять любимый умел. На нашу первую годовщину он приготовил особенный подароктатуировку. Причем набил ее сам. Одолжил у друга машинку, и через несколько недель у меня на спине появилось его имя. А через пару месяцев к имени прибавился якорь с цепью на пояснице. Подруги не могли понять, как я на это согласилась. А мне казалось, что так мы навеки скрепляем нашу любовь. Это тебе не глупые замочки на мосту — у нас все гораздо серьезнее.

Когда Костя впервые меня ударил, я чувствовала стыд, боль, унижение, но главное — удивление: как он мог? Причем повод был какой-то мелкий: то ли из-за уборки поссорились, то ли я назвала актера в сериале симпатичным. Воспоминание об этом как будто немного стерлось, да мне и не хочется воскрешать в памяти все детали. Потом он на коленях молил о прощении и мы занимались любовью в знак примирения. Через несколько недель он ударил меня снова. Сильная пощечина, потом опять горячие извинения, даже слезы и наконец секс. Со временем я осознала, что процесс побоев его заводит. И самое ужасное — мне нравился накал страстей. До тех пор, пока он не начал делать мне слишком больно: выкручивать руки, бить в живот. К физическому насилию очень быстро прибавилось моральное. Любимой темой бойфренда была моя фигура: «В кого ты превратилась? На тебя смотреть противно! Ты же жиром заплыла по самые уши! Корова!». Именно моим ужасным внешним видом он оправдывал внезапные вспышки гнева.

Впервые я решила уйти от Кости после того, как попала в больницу с сотрясением мозга. Переехала к подруге, отключила телефон. Но снова началась череда красивых ухаживаний, мы как будто вернулись в конфетно-букетный период: машина под окнами, охапки роз, бесконечные эсэмэски со словами любви, подарки, свидания-сюрпризы... И я вернулась. Полгода все было относительно хорошо, пока тест на беременность не показал две полоски. От этой новости у бойфренда как будто окончательно снесло крышу. Он стал поднимать на меня руку чуть ли не каждый день, говорил, что не готов быть отцом, что я все специально подстроила, дабы испортить ему жизнь. После очередного приступа агрессии меня увезли на скорой. Случился выкидыш, у меня началась самая настоящая депрессия. Подруги давно уговаривали обратиться к психологу, я не соглашалась, но тут поняла, что не справляюсь сама, никак не могла пережить потерю ребенка.

Мне повезло с психологом, благодаря этой женщине я на многое посмотрела иначе. Оказалось, что Костя не единственный тиран в моей жизни. Я росла без отца с гиперопекающей матерью, которая контролировала каждый мой шаг, проверяла телефон и до института не разрешала гулять после восьми вечера. Я была рада вырваться от нее, но не заметила, как попала в еще более тесную клетку. После пары месяцев бесед со специалистом я сняла квартиру и окончательно переехала от Кости. Как ни удивительно, он воспринял мой уход довольно равнодушно. Потом я узнала, что на тот момент у него уже была новая любовь — очередная студентка.

Я бы хотела сказать, что сейчас у меня все хорошо, но это не совсем так. Да, я ушла от него, поняла, что это были нездоровые отношения, но иногда я по нему скучаю. Я пока не готова впустить в свою жизнь другого мужчину, не представляю, как с кем-то знакомиться, а потом объяснять происхождение тату на моей спине. Боюсь, что мне снова сделают больно, но надеюсь, что когда-нибудь у меня будет семья: любящий муж и дети. Много детей.

Вита Холмогорова
кандидат психологических наук

Домашняя тирания — своеобразная компенсация глубинных и, как правило, неосознаваемых чувств стыда и презрения к себе. Такое отношение к себе формируется у людей в детстве в результате серьезных травматических переживаний. Они настолько сильны, что психика, защищаясь, блокирует способность чувствовать. Вместе с болью уходит и умение сопереживать и любить. Зато остается желание доказать себе и окружающим собственное превосходство, высокую цену, значимость.

Развиваются отношения с тираном всегда одинаково: он красиво ухаживает, предугадывает все желания, проникает во все уголки жизни, формируя зависимость, возможность контроля и управления, и затем, когда жертва готова, резко меняется. Моменты страстных признаний становятся короче и чередуются с эпизодами унижений, обвинений и обесцениваний.

Тиран изначально выбирает себе партнера с комплексом жертвы. Как правило, это глубоко травмированные женщины, которых отличает заниженная самооценка, привычка винить себя, высокая чувствительность и способность к сопереживанию и самопожертвованию. Нередко они имели опыт насилия в родительской семье, и тема любви связана в их восприятии с неизбежным страданием. Неосознанно они стремятся к воспроизведению этих травматичных переживаний, поскольку только в них чувствуют себя нужными и, как ни парадоксально, любимыми.

Вырваться из подобных отношений непросто: прежде всего важно осознать, что это нездоровая связь, которая тебя разрушает, и возвращения к прошлому, когда он был таким внимательным и заботливым, не будет. Он изменился не потому, что ты плохо себя ведешь, а потому, что романтика была лишь средством сформировать у тебя зависимость от него.

И да, помни: твои чувства к тирану — действительно самая настоящая зависимость, как героиновая или алкогольная. Бороться с ней нужно так же жестко и непоколебимо. Главное — понимать, что его глубинные мотивы — получать чувства и энергию от твоих мучений. Если не будешь поддаваться на провокации, постепенно станешь ему неинтересна, и, возможно, он уйдет сам. Ну и, конечно же, важно все силы, раньше уходившие на страдания, перенаправить на изменение отношения к себе: развивай принятие, самоуважение, чувство собственного достоинства.

Историю записала Юлия Гармашова

Фото: iStock