18 февраля, 14:13
11 мин.

«Беру Даню на руки, и становится очень тепло»: Богатырев — об их с Арнтгольц сыне, Нагиеве и «Кухне»

В эксклюзивном интервью WMJ.ru
23 февраля на экраны выходит картина «Папы». Фильм состоит из нескольких новелл, исследующих тему отцовства. В одной из новелл снова вместе снялись бывшие коллеги по сериалу «Кухня» Дмитрий Нагиев и Марк Богатырев.

Богатырев откровенно рассказал о личном опыте отцовства — рождении сына и налаживании отношений с падчерицей.

Также Марк признался, как для него ценны связи с другими людьми, что он находит радость в человеческом общении, а рождение наследника воспринимает как шанс восполнить недостающую фигуру отца из собственного детства. Подробнее обо всем этом ниже.

Читайте на тему:

WMJ: Марк, в «Папах» вы вновь встречаетесь на экране со своим коллегой по «Кухне» Дмитрием Нагиевым. Что вы почувствовали, когда узнали, что вновь снимитесь вместе?

Марк Богатырев: Я всегда с большой радостью отношусь к возможности поработать с Нагиевым, потому что он для меня очень интересен как человек. Интересно, как он думает, как действует, как существует в кадре, и особенно привлекает его внутренняя свобода — мне интересно ее изучить. На съемках «Пап» мы с ним много болтали, он всегда какие-то интересные вещи рассказывает про профессию. Рассказал, например, почему пошел в «Чикатило», почему вообще выбирает тот или иной проект.

Наша с Дмитрием линия в фильме «Папы» — история двух врачей, которые включаются в историю чужого ребенка и рискуют личной репутацией и работой, чтобы помочь малышу. Мне кажется, это очень трогательная история, когда человек не боится потерять важные ресурсы своей жизни, стараясь спасти совершенно незнакомого ребенка. Думаю, это сильный социальный проект, доказывающий, что дети — бесценный ресурс, наше будущее, наша естественная любовь и потребность. Им нужно уделять время и жертвовать порой даже очень важными профессиональными интересами.

Марк Богатырев: С другими актерами фильма я не так много поработал, но мне понравилось взаимодействие с Юлией Рутберг, она вообще прекрасная актриса. Мне с ней очень приятно было познакомиться, и у меня осталось хорошее впечатление от наших съемок. Более того, она мне сказала лестные вещи по поводу моих ролей, что было очень приятно услышать.

Марк Богатырев и Дмитрий Нагиев в фильме «Папы»

Марк Богатырев и Дмитрий Нагиев в фильме «Папы»

WMJ: Вы затронули тему вашей с Дмитрием новеллы, посвященной работе коллег-хирургов. Дмитрий по сюжету ваш старший наставник. А в жизни вам доводилось советоваться с ним?

Марк Богатырев: Да, он мне иногда очень хорошие вещи советует. Я помню одну фразу, которую он мне сказал еще во время съемок «Кухни»: «Представляешь, вот ты такой молодой, и уже в твои 25 лет тебя знает и полюбила вся страна. У тебя есть шанс с хорошей историей войти в сознание людей. У меня такой возможности не было — не было настолько хорошего старта. Ты должен это очень ценить. Пройдет какое-то количество времени, и ты поймешь мои слова». Мне это запомнилось, а сейчас я особенно понимаю, насколько это был точный совет, очень ценю его.

Плюс Дима, когда существует в кадре, очень много импровизирует, и всегда особенно интересна природа его импровизации, на чем она строится. Я так понимаю, он уже настолько разобрался в психологии человеческого поведения, в разных персонажах, что в принципе существует не на уровне текста, а на уровне своего природного изучения человеческой сущности.

Еще меня подкупает в Диме прямолинейность. Он же не скрывает, что любит деньги, потому что они дают ему свободу, и мне кажется, что это очень честно. Это его такой определенный уровень свободы и счастья, я за это его ценю.

Марк Богатырев и Дмитрий Нагиев

Марк Богатырев и Дмитрий Нагиев

WMJ: Дмитрий Нагиев такая большая и известная величина, но, кажется, люди совсем не знают его настоящего, а только его экранный образ. Как вы считаете, какое самое большое заблуждение насчет Нагиева есть у публики?

Марк Богатырев: Действительно, он провоцирует людей, но это неплохо, мне кажется. Когда он провоцирует, он тем самым пытается понять, кто ты такой. Он очень быстро выявляет почву, на которой надо работать, и, думаю, это осознанный прием. Наверное, его можно назвать эпатажным человеком — он этого и не скрывает — но он и человек, который сам из себя создал звезду.

Он через многое прошел, сам себя взрастил и выбирает определенную политику, как себя вести, как презентовать себя аудитории. Это вызывает у людей ответный интерес, о нем всегда говорят.

WMJ: Кажется, только в последние годы в обществе стало меняться отношение к фигуре отца. Раньше считалось, что папа — это такой родитель выходного дня или праздников. Сейчас же все больше разговоров о важности осознанного отцовства.

Марк Богатырев: Очень актуальный для меня вопрос по поводу отцовства, потому что я сам молодой отец — у меня через месяц сыну будет год. И даже сейчас, перед нашим разговором, я держал его на руках, и вдруг мне пришла мысль, что надо больше включаться в жизнь своего ребенка. Внутри тебя всегда происходит момент некоего защемления, когда берешь на руки своего ребенка и понимаешь, что это — ты. В этом есть классная возможность побыть со своим сыном, осознать, что это очень важный, заинтересованный в тебе человек, который нужен тебе, а ты — ему.

В советское время отец действительно был тем, кто зарабатывал деньги, приходил домой после семи вечера, а потом, когда сын подрастал, начинал его воспитывать.

Я, конечно, считаю, что вопрос современного отцовства — важный и нужный. Ведь с точки зрения психологии многие мужчины в детстве не прожили собственный опыт взаимодействия с отцом, и потом, во взрослой жизни им сложно понимать, каким родителем должны стать они уже для своих детей. Думаю, то, что эта тема поднимается, — это вообще прекрасно. Это ценный шанс для мужчин переосмыслить свое отношение к детям.

Марк Богатырев с сыном

Марк Богатырев с сыном

WMJ: Вы упомянули своего сына. Уверена, рождение Данилы сильно на вас повлияло. Есть мнение, что отцы не сразу ощущают связь с ребенком, а начинают «подключаться» к нему позже мамы. Как это было у вас?

Марк Богатырев: Да, это так, у меня тоже не сразу произошел коннект с Даней, потому что первое время я вообще не понимал, как мне с ним общаться. Согласен, что для мужчины это большой шок, потому что женщина 9 месяцев вынашивает ребенка в утробе, и между ними возникает мощная связь, которая сразу их соединяет. А у мужчины этого нет на физиологическом уровне, и моментально, как маме, влюбиться в ребенка до бесконечности непросто.

Потом, когда уже ты понимаешь, что к тебе тянут ручки, тебя узнают, в тебе нуждаются, когда твой ребенок смеется, ты ощущаешь, как эта связь укрепляется, но это происходит немного позже.

У меня только после полугода начали возникать какие-то чувства, и наша связь с Даней начала потихонечку увеличиваться. Для себя я понимаю, что мне нужно больше времени проводить с ребенком, и у меня сейчас задача, как у отца, это сделать.

Марк Богатырев с сыном

Марк Богатырев с сыном

WMJ: Вы не скрываете, что выросли без отца. Этот опыт взросления влияет на ваше отношение к сыну?

Марк Богатырев: Действительно, у меня не было отца, и я в своем детстве думал, что если я стану папой, буду очень заботливым, внимательным и эту роль отца закрою уже для своего сына. Но пока ребенок с окружающим миром все еще не сильно взаимодействует, сложно понять, как выстраивать с ним отношения. Только когда он начинает более осознанно воспринимать мир вокруг, когда дает понять, что ему надо куда-то пойти и что-то принести, ты включаешься.

Берешь его на руки, и в этот момент тебе самому становится очень тепло, потому что ты как будто сам получаешь то, что недополучил в детстве. Кстати, это ощущается на разных уровнях. Я покупаю ребенку какие-то игрушки, машинки — сын уже наигрался, а я сижу и вожусь с ними, потому что у меня такого в детстве не было. И когда ты можешь провести это классное время вместе с ребенком — это самое лучшее, что можно дать и ему, и себе тоже.

Татьяна Арнтгольц и Марк Богатырев

Татьяна Арнтгольц и Марк Богатырев

WMJ: Западные звездные пары часто говорят о том, что стараются выстроить рабочие графики таким образом, чтобы кто-то из родителей всегда был с ребенком. Вы с Татьяной придерживаетесь такого же мнения?

Марк Богатырев: У нас существует негласное правило, что если кто-то один работает, желательно, чтобы второй был дома. Сейчас Таня уехала на гастроли в Америку, а я вот нахожусь рядом с сыном. У нас, конечно, есть няня, потому что мне тоже надо работать. Но понимание важности одного родителя всегда быть рядом с ребенком, пока второй занят, это суперклассная и нужная вещь.

WMJ: Закрывая личную тему семьи, поделитесь, пожалуйста, своим опытом налаживания отношений с дочерью Татьяны от предыдущего брака. Есть стереотип, что мужчинам чужие дети не нужны. Вы личным примером доказываете, что это мнение ложное. Но как происходил период притирок с Машей?

Марк Богатырев: Не могу сказать, что мы как-то особенно налаживали наши отношения, потому что ситуация изначально сработала на нас — Маша видела меня в «Кухне», сериал ей нравился, и мой персонаж ей тоже был симпатичен. Поэтому, когда мы с ней познакомились, она уже в принципе приняла меня. Я тоже, когда входил в отношения с Таней, понимал, что свою женщину и ее ребенка воспринимаю как единое целое, как единственное любимое человеческое пространство.

Ну и мы уже давно все вместе. Когда наши с Таней отношения только начинались, Маша была еще ребенком: я брал ее на ручки, подкидывал, на коленях держал. А сейчас она подросла, и у нее начинается совсем другой период — ей уже какие-то мальчики нравятся (улыбается). Но мы с ней как близкие друзья, недавно, например, были в Сочи: катались на сноуборде, весело проводили время. И у нас с ней всегда так: есть о чем поговорить, над чем посмеяться. Я стараюсь быть ей другом, стараюсь помочь, чем могу.

WMJ: А как Маша отнеслась к рождению Данилы?

Марк Богатырев: Маша очень хотела братика. Она его тискает, любит, и, мне кажется, ей очень приятно, что она теперь не одна.

Марк Богатырев

Марк Богатырев

WMJ: Не могу не спросить вас о сериале «Кухня», потому что любовь зрителей к этому проекту нисколько не уменьшилась за эти годы. Я недавно прочитала биографию Уилла Смитта, а он начал свою актерскую карьеру с комедийного сериала «Принц из Бель-Эйр», в котором проработал 6 лет. По его воспоминаниям, съемки в ситкоме — лучшее, что может случиться с актером. Ты работаешь с одной и той же хорошо знакомой командой, имеешь возможность постоянно изучать своего героя, получаешь регулярную зарплату. Вы согласитесь с его точкой зрения? Каким для вас запомнился период съемок в «Кухне»?

Марк Богатырев: С одной стороны, да, согласен с Уиллом Смитом, что у тебя есть возможность раскрывать своего персонажа и тебе достаточно комфортно существовать в условиях, потому что ты понял, как производится сериал, что нужно играть, тебе постоянно платят деньги. Это комфортные условия, чтобы заниматься любимой профессией.

С другой стороны — когда ты еще в начале профессии, есть риск, что ты, как артист, можешь ошибочно решить, что все уже понял про кинопроцесс, и попасть тем самым в профессиональную ловушку. Я работал на «Кухне», а потом перешел в исторический сериал «Великая». Это настолько разное, диаметрально противоположное пространство — первые три месяца я вообще не мог встроиться в процесс. Было сложно поменять жанр, условия и людей рядом.

WMJ: С кем из актеров «Кухни» вы поддерживаете отношения?

Марк Богатырев: Мы поддерживаем отношения с Витей Хориняком. Не могу сказать, что мы часто с ним встречаемся, но раз в месяц видимся, разговариваем. Я слежу за Сергеем Лавыгиным, иногда мы переписываемся с Мишей Тарабукиным, но не более.

Актеры сериала «Кухня»

Актеры сериала «Кухня»

WMJ: Еще один знаковый проект с вашим участием — сериал «Корни». Вы говорили, что этот проект — о важности помнить то, откуда ты родом и кем ты являешься. Вы в прошлом работали охранником и водителем, приехали в Москву из Обнинска. Перефразируя известную цитату группы «Каста» «Не забывай свои корни, помни», Марк, где ваши корни?

Марк Богатырев: Да, я в Обнинск часто езжу. Возвращаюсь туда и понимаю, как мне нравится эта простота. С одной стороны, я артист, то есть публичный человек, живу в Москве, но с другой стороны, понимаю, что во мне есть другая моя часть, которая тесно связана с местом, в котором я вырос.

Я очень люблю туда возвращаться, чтобы не погрязнуть в этом мире иллюзий своей профессии или какого-то внешнего статуса. Узнаваемость — это, конечно, часть профессии, замечательно, можно к этому стремиться, но изначально ты человек простой.

Марк Богатырев

Марк Богатырев

WMJ: В числе своих любимых актеров вы называете Чарли Чаплина. А кто вас восхищает из ваших отечественных коллег?

Марк Богатырев: Конечно, я с большим уважением отношусь к Константину Хабенскому: как он себя ведет, какие роли играет, как вообще выстраивает свою жизнь. С точки зрения профессионального существования мне очень нравится Тимофей Трибунцев, интересный артист. Люблю Максима Лагашкина с Сашей Робаком, которые всегда были очень хорошими артистами, но как-то вот не раскрывались, а сейчас вышли на передний план. Что бы кто ни говорил, но мне очень нравится в последнее время Цыганов. Ну а молодые…

Не могу сказать, что я фанат Саши Петрова и Данилы Козловского, спокойно к ним отношусь. Козловский вот запускает свои проекты, это здорово. Только мне кажется, что он многого хочет: быть и режиссером, и продюсером, и артистом, — может, он хочет быть Чарли Чаплином в итоге, не знаю (смеется).

WMJ: Вы тоже говорили о своих режиссерских амбициях. Какие истории вас привлекают как автора?

Марк Богатырев: Да, я говорил про режиссуру, но в контексте того, что это произойдет не сейчас. Если уж это придет, то позже, потому что сейчас во мне сильны именно актерские амбиции. Годам к 50, может быть, когда спесь актерская пройдет, смогу плотнее заняться режиссурой.

Марк Бгатырев

Марк Бгатырев

WMJ: Завершая наш разговор, Марк, поделитесь, что вам дарит простое ежедневное чувство радости?

Марк Богатырев: Возможность общаться с простыми людьми, возможность путешествовать, возможность заниматься йогой, спортом. Возможность попытаться понять человека, его мотивы, полюбить его по-настоящему, потому что сейчас такое время, когда мы очень разрозненны. Из-за пандемии мы все очень сильно отдалились друг от друга.

Так что я пытаюсь эту дистанцию сокращать между собой и другими. Чем дальше мы друг от друга отходим — тем менее мы становимся счастливыми. А чем ближе мы друг к другу — тем счастья в нас больше. Потому что человеческое общение, доброта, теплота, возможность быть вместе делают нас счастливее. Я об этом много думаю и стараюсь любить людей. Это дает мне много хорошей энергии.

Фото: Komsomolskaya Pravda/Global Look Press; East News; @marchi25/Instagram; Максим Печенкин/ Starface.ru

Новости партнёров
О чем говорят